По утру фонари гаснут
Posts with tagсны
Кто-то кого-то убил во сне. Кого-то реального. И мы оказались в ином сне.
Большом здании, архитектура, которого не менялась на протяжении всего сна. Где вокруг были такие же спящие И Наблюдатели. Они были в углах и у стен. Они шептались между собой и прибывающими.
Они хотели бы прочитать твои мысли, но во сне это бесполезно. Потому некоторых они просили открыть вещи, символизирующих память.
"- Что мы здесь все делаем?
- Самый простой способ следить за другими - собрать их в одном месте"

Множество комнат. В каждой Спящий. Запомнилась та, в которой чувак играл Quake. Из-за особенной детальности происходящего.
И комната с соленьями.
Мне пытались впихнуть ноут и что-то ещё, чтобы я их открыл. Но вещи и сны нельзя открыть без желания.
Некоторых, как и меня нельзя было загнать в их комнаты. Мы были чем-то эфемерным. Упрощенные версии самих себя, которые бродили, где желаюм и единственный способ ограничивания - Наблюдатели, которые набегали и сменяли декорации в этом странном здании

Я помню пощечину, которую я себе зарядил и вкус соленья из банки
Мерно постукивая и покачиваясь, поезд мчался из пункта А в пункт Б. Звук был глухим, пробивающимся откуда-то совсем издалека. Противного вида проводница с плоским, почти двумерным лицом, прошла мимо, обернулась и взвизгнула:
- Этот красный просил передать, что ждет вас на крыше.
- Кто? - спросил я, недоумевая.
- Кофе?! Чай?! Пиво?! - лишь проорала проводница и двинулась дальше.
Вагон был пуст. Так что понять, к кому обращалась проводница я не смог.
Реальность исказилась.
Я стоял на крыше поезда, а вокруг была глубокая ночь. Черный лес подступал и отступал от поезда, словно был живым. В темноте закаркали вороны и часто захлопали крылья. А потом впереди зажегся свет. Он был ровным, несмотря на пронизывающий холод и ветер.
Я не помню, как быстро дошел.
Возле костра сидел Инквизитор, укутавшись в алую сутану и пряча нижнюю часть лица от встречного ветра левой рукой. В его правой руке был стаканчик - на дне которого катались два кубика. Кости.
Его зрачки сдвинулись в мою сторону и он взглядом сказал мне сесть.
- А если туннель? спросил я. Инквизитор устало отмахнулся и протянул стаканчик. Я взболтнул кости и бросил их перед собой. - Семь.
"Семь" - повторил я одними губами и вопросительно взглянул на Него. В карих глазах пробежала зеленая молния и он поправляя воротник, спросил:
- Что такое удача?
- Выгодное стечение обстоятельств? - ответил я. Инквизитор рассмеялся.
- Является ли удачей выпадение "семерки", когда, например, твой противник, в этот раз - я, еще не сделал свой бросок?
- Это данность. Удачей - это станет тогда, когда у тебя будет число меньше, чем у меня.
- Моя неудача, твоё везение. - усмехнулся. Он. - но если всё зависит от обстоятельств, то почему ты забываешь, что на них можно влиять?
Он подобрал и сбросил кости. "Шесть". Я улыбнулся. Он оскалился и из стаканчика вылетел третий кубик.
- Ты жульничаешь! - воскликнул я.
- Ничуть. - ответил он. - Я творю удачу.

Преломления Заката(R)
Я говорю: "Хайл"

Наверное, самое трудное в снах - встречать тех, кого ни разу не видел.

Это была узкая тропинка со следами от протекторов велосипедных шин. Невысокая крапива зеленым ковром растянулась вокруг. Но горизонт был расплывчат и неясен. Сумерки властвовали вокруг. Те самые сумерки, когда не понимаешь рассвет сейчас или закат.
Песок хрустел под ногами. А мошкара жужжала в воздухе…
- Эй, ну сколько тебя еще ждать, Райдо? - голос был мне незнаком, но я узнал его обладательницу. Она нетерпеливо откинула волосы: - Вообще-то, кто то говорил, что придёт раньше.
Я кивнул и ответил, самодовольно хмыкнув:
- Я ничего не обещал.
- Сяо слезай, ща мы его крапивой взбодрим! Ишь ты, зазнался… мы его тут ждем, а он не торопится! - вторую девушку я заметил не сразу. Но сразу узнал. На её шее покачивался ловец снов. Мелкие голубоватые камешки зазывающие светились. Шаман уже торопливо покидала велосипед. Сяо тянула. А я протянул руку к ловцу снов.
- ЭЭЭЭЭ! Руки прочь от Советской власти. Руки распускать даже не думай. - Но я и не думал останавливаться. Подушечка пальца ощутила покалывание и странная зеленоватая коррозия стала оплетать мою руку. Шаман отшатнулась
- Херасе, это что с тобой?
Я посмотрел на руку и ответил с безразличием:
- А хрен его знает.И спрятал руку из поля своего зрения. -Почему-то я был уверен, что ничего не случится, если я этого не увижу. - А где остальные?
- Какие остальные? - протянула Сяо.
Я пожал плечами.
- Кстати, ты притащил?
Я сунул руку в карман и достал что-то. Этим что-то - оказалась связка ключей.
- Только, я не знаю, какой и ку да.
- А не переживай. - сказала Шаман.
- Це не теперь не твои проблемы - хихикнула Сяо.
- В Хогвартс или Средиземье? - сказала Шаман. Я удивился.
- Конечно, в Хогвартс! - рассмеялась Сяо
- Учти, если ключи не сработают, я буду снится тебе каждую ночь! - пригрозила мне Шаман.

Я сунул руку в карман и достал монетку со звездой Хаоса и ухмыльнулся.

декорации поменялись.

Небо горело в пожарище оранжевого заката и рваные облака стягивались в одну точку на горизонте.
Он сидел на крутом берегу и всматривался в беспокойную гладь воды. Воздух перед ним слегка подрагивал от небольшого костерка.
Парящие книги, птицами шелестели в небе, а его плечи мерно опускались и подымались, вторя его бесшумному дыханию, а шрамы на спине, когда-то оставленные плетью, походили на оживших разгневанных змей.
Багровая сутана, аккуратно сложенная, покоилась рядом. Ветер нежно перебирал его черные волосы, как и прежде собранные в хвост, что казалось почти пожирают свет.

Не оборачиваясь, он сказал:
- Я ждал тебя. - не дожидаясь ответа, он поднял правую руку и указал ей в горизонт. - Наверное, ты не сможешь увидеть, но попытайся.
Я посмотрел в указанном направлении и вновь посмотрел на Инквизитора. Сделав два шага вперед и остановившись у его плеча, я мельком заглянул в его карие глаза.
Он улыбался одним краешком тонких губ и щурился на солнечный свет.
- Что там? - недоумевающе спросил я.
- Дождь - просто ответил он. - и небесные киты.
- Я ничего не вижу.
Он тяжело вздохнул и одним движением накинул на себя сутану и встал в полный рост.
- Пойдем, я хочу кое-что тебе показать.
Реальность закружилась вокруг разноцветным вихрем, но преимущественно оранжевым.
Мы стояли на спине морского чудовища, что парило средь облаков, в окружении, таких же китов. Они были громадны, размерами с два футбольных стадиона. И я невольно удивился, как я мог их не увидеть. Мы стояли у спинного плавника, верхушка которого, разрубала облака.
- Куда они плывут? - спросил я.
- А ты как думаешь? - он криво усмехнулся и ответил - Домой.
Низкий гул, ревущего кита, волной прошел сквозь меня. Инквизитор кивнул и сказал:
- Киты очень мягкие существа. Их кости мягкие и пористые, в отличие от других млекопитающих. Способность достигать таких размеров, продиктована тем, что его вес поддерживает вода.
-Но мы парим в воздухе.
Инквизитор усмехнулся.
- Тут другие законы. Но вначале киты растут в воде, затем достигая определенного возраста, они могут летать.- Он посмотрел на морскую гладь и кивнул. - Граница двух океанов.
Зрелище было необыкновенным. Кроваво- красные волны, сталкивались с сине-оранжевыми и пенились.
- Это кровь? - спросил я
Инквизитор кивнул и хрипло ответил.
- Кровавое Море. Место, где рождаются и умирают небесные киты. Тысячи аборигенов плывут сюда на своих суденышках. А я сжигаю их.
- Зачем? - спросил я. Он никогда не был добряком, но и не отличался бессмысленной жестокостью.
Инквизитор оскалился, взял меня под руку и спрыгнул со спины кита вниз. Точнее стал медленно парить над кровавой гладью. Что-то привлекло его внимание и мгновение спустя, я понял, что это обломки корабля, дрейфующие на поверхности.
Он хищно рассмеялся и мы ступили на то, что раньше считалось палубой, а затем Инквизитор склонился над водой и зачерпнул рукой кровь. Та сразу зашипела и стала испаряться на его ладони, пока не выкипела вся.
В когтистой руке Инквизитора лежали золотые песчинки.
- Золото! - воскликнул я с придыханием. - Тогда понятно почему, они плывут сюда…
- И встречают здесь меня. - оборвал Инквизитор. - нет ничего проще, чем добыть эту пыль из крови кита. Многие из них осушили бы океан, но им проще убить кита.
- Неужели в них так много золота?
- Да, особенно в легких.
- Поэтому они парят в небе. - задумчиво протянул я.
Инквизитор улыбнулся и встал.
- Обычно люди ищут золото у ручьев, что сходят с гор. Там где есть кварцевый песок, обычно есть и самородки. Они просеивают песок через сито и находят золото. Но это намного честнее и требует гораздо больше усилий, нежели убить кита, который еще не способен взлететь. - Инквизитор вытянул руку перед собой и золото стало жидким, лишь отдельные песчинки остались неподвижны и не стеклись в линии на руке.
- А что это?
- Это кварцевый песок. Из него получают стекло.
- Разве золото не должно плавиться гораздо позже стекла? - я отодвинулся. От Инквизитора тянуло невероятным жаром.
- Стекло требует больших усилий, чем золото, потому и было дороже, чем этот жалкий металл.
Его лицо стало похожим на маску и он вылил раскаленную жидкость на остатки палубы. Она сразу же вспыхнула и он удовлетворенно выдохнул.

Реальность вновь закружилась разноцветным водоворотом и мы вновь плыли на спине кита. Узкая полоска черного дыма тянулась снизу.

- Как красиво. - сказал я глядя вокруг.
- Поэтому я живу здесь.
- Слушай, у меня еще один вопрос. Почему золотая пыль не оседает на дне?
Он рассмеялся.
- Это не вода, Мятежник. Другая плотность. Утонуть в кровавом море невозможно.
- То есть ты не шутил, что ты последнее, что "старатели" встречают на своем пути?

Инквизитор сверкнул глазами и с кривой усмешкой хрипло ответил
- А чтобы сделал бы ты?

Небо горело в пожарище оранжевого заката и рваные облака стягивались в одну точку на горизонте.

Преломления Заката.(R)

Маленькая девочка, на вид лет 7-10 лет, стояла на полянке, среди леса и размахивала руками. Миниатюрные радуги оставались в воздухе и она хихикала. Я пригляделся. Это был полупрозрачныйй разноцветный дракончик, который вился вокруг девочки, как заведенный, а затем нырнул и свернулся в клубочек в копне рыже-фиолетовых волос.
На ней было серебристое платьице, усеянное мелкими, похожими на пылинки изумрудами.
Я знал, что это изумруды.
Она отвлеклась от своего питомца и улыбнулась.
- Я знаю тебя, ты - Страж Гидры.
Я кивнул и поклонился. Она рассмеялась и захлопала в ладоши. Дракончик приподнял мордочку и и сверкнув глазками быстро ущипнул девочку за курносый нос. Она тут же поймала его за золотистые крылья, которые стали зелеными, а затем красными, но всё такими же полупрозрачными. Погрозив дракону пальчиком, она погладила его и довольно сказала:
- А я теперь могу разговаривать с цветами и деревьями.
Я осмотрелся и усевшись на колени сказал:
- Ты молодец. - Я так и не понял, с какой эмоцией это сказал. Тонкие травинки пощекотали пальцы и я сжал их в ладони.
- А ты хороший. Говорят, что те кто стерегут границы забывают зачем они это делают и они очень жестоки. Это правда?
Я пожал плечами и посмотрел на свою правую руку. Черная ткань с зеленоватым тиснением и небольшим гербом на предплечье.
- А еще говорят, вы бессмертны.
- Зачем я здесь? - неожиданно спросил я. Она виновато улыбнулась.
- Я баловалась и разговаривала с деревьями и заблудилась. Я попросила Оттрэ позвать кого-нибудь. Мы думали придет кто-нибудь из Акрэарэ, а пришел ты.
- Это плохо? - спросил я осторожно.
- Вообще-то нет. Но лучше бы я сама к тебе пришла, чем ты ко мне.
- Почему?
- Мой папа Вас не любит. Это из-за Гидры. Поэтому Вас всех сослали на границу.
- Нас?
Она нарисовала в воздухе еще одну радугу. И приложив палец к губам сказала:
- А почему ты такой печальный?
- Разве? - я улыбнулся и взмахнул рукой и десять воздушных шариков поднялись вверх в небо, непонятно какого цвета.
- Ух ты? А что это.
- Это с границ.
- Какая забавная магия… - сказала она восхищенно - А ты можешь сделать так, чтобы они светились в небе.
- Ты сможешь и сама. - ответил я. И она подув в небо заставила светиться шарики светиться голубоватыми огоньками.
- А с тобой не страшно, Страж Гидры. - сказала она - Ты нравишься Оттрэ.

Меня накрыло какое покрывало и что-то острое прошло сквозь мою грудную клетку. Я прикусил язык, но не закричал. Два человека в золотых одеждах закрыли от меня девочку, а её саму уводили невесть откуда взявшиеся нянечки.
- Стойте, я не хочу прощаться со Стражем! Он хороший. Вайлор, можно
- Это не Страж, миледи. Это Хозяин Гидры. - сказал высокий голос издалека. Рук, что придавливали меня к земле стало значительно больше, не позволяя встать. Грудь болела.
- Ты поплатишься, Изгнанник. Мы найдем тебя и твою Гидру везде.
Я промолчал.
- Его нельзя трогать! Гидра очень мстительна, она придет своим избранником. Что? О, нет… Вы пролили его кровь. - закричал чей-то испуганный голос сбоку. Постепенно все вокруг стали, казаться мне пятнами. Язык болел и хотелось кричать.
- Оставьте его. - я услышал крик той девочки.
- Но, миледи! Это Хозяин Гидры.
- Он меня не обидел и пока он был рядом - волки не подошли близко. И Тагаары тоже.
- Тагаары… Неразумны. Вы говорите неправду, миледи.
- Что? - голос девочки стал пронзительно высоким. - Я приказываю отпустить его. Он не похож на того про кого мне рассказывали.
Меч, что приковывал меня к земле, покинул мою спину и золотые одежды вокруг меня растворились.
- Мне жаль, что папа тебя не любит, Изгнанник. Но ты не похож на зло из легенд.
- Всегда есть подвох, девочка. - произнес я. Громадные перепончатые с шестигранными чешуйками, крылья сомкнулись за моей спиной.
- И самый большой подвох в том, что его нет. - ответила она и маленький дракончик выдул зелено-красное пламя. - тебя позвал Оттрэ. А я ему доверяю. И я знаю легенды.
- Я их не знаю. Я всего лишь сплю. И ты мне снишься
- Ты меня забудешь?
- Нет.
-Даешь слово?
- Даю.
- Слово Хозяина Гидры?
- Да.

Девочка улыбнулась.
- Тогда просыпайся счастливым.
- Я постараюсь.
- До встречи, Рэхвайорстор.
- Кто?
- Это твоё имя.
- Оно странное…
- Ты тоже непонятный.

и я проснулся. болел прикушенный язык.
Сны
Поезд тронулся с места и я рухнул в кровать под ударом вороха мыслей.Опорой моему сопротивлению был разряжающийся телефон и книга. Ни то, ни другое - не смогло удержать меня долго. Тьма поглотила меня и в тот же момент, как голова коснулась подушки, я уснул.

Сейчас, вместо того, чтобы рассказывать о чем-то реальном снова говорю "Хайл" и спешу записать свой сон.

"По краю кружки нагло ползла жирная здоровая муха. Она семенила шестью лапками, подымаясь в воздух при моем учащавшемся дыхании и блестя зеленым брюшком недовольно жужжа, приземлялась обратно на край, продолжая чем-то лакомиться.

Сама же кружка была деревянной и не меньше литра объемом. Я видел каждую щербинку и шероховатость обработанного дерева, окантованного двумя железными узкими полосами у днища и почти у самого края.

Потом моё внимание привлек стол. Такой же реальный, как и кружка, он блестел от залитого, судя по запаху, пива. Слева от меня его угол был срублен. Дерево было таким же темным, как и сам стол и логично было предположить, что это был несвежий сруб.

В уши бросилась затихшая музыка и я осмотрелся. Мой стол находился в центре зала. Позади меня был стойка с рыжебородым лысым трактирщиком. На его голове не было волос из-за шрама от ожога, который вязью тянулся до бровей. Он что-то раздраженно объяснял пышногрудой официантке, указывая на кухню находившиеся, позади них и та заискивающе кивала. Затем он, словно почувствовав меня, прервал разговор. Его глаза расширились от ужаса и удивления.

Подумав, что моё присутствие вряд ли может привести к таким проявлениям чувств, я посмотрел вперед.
Я сидел прямо напротив выхода и дверь то открывалась, то закрывалась из-за снующих туда-сюда людей.
Большинство из них не обращало на меня никакого внимания.
Но не музыканты со своими слушателями. Вероятнее, они увидели меня первым, потому что таращились во все глаза и находились напротив справа от моего стола.
Половицы заскрипели и раздался хриплый, подрагивающий голос возле левого срубленного угла.
- Приветствую вас! - На поясе трактирщика висел меч. Я скользнул по нему взглядом и он поспешно передвинул его на своем поясе за спину.
- Кого приветствуешь? - я действительно недоумевал. Но мои уши уловили, что стало совсем тихо, только запах жаренного мяса пощекотал мои ноздри.
Рыжебородый занервничал еще сильнее и повторил тихо:
- Вас.
- Кого именно? - я вслушался в свой голос. Он был моим и не моим одновременно. Я не пытался его запугать. Просто пытался самоопределиться в этом сне.
Рыжебородый не успел ответить, его оттолкнул в сторону сухой старик с короткой бородой и вьющимися черными локонами. И он держа перед собой висевший на цепочке символ, склонив голову, прошаркал ко мне. Выглядело немного странно, ведь рыжебородого он оттолкнул практически без усилия, хотя трактирщик был недюжинного телосложения и даже пузо, отросшее от тихой работы, не скрывало в нем лихого вояку.
Я узнал символ. МОЯ ТАТУИРОВКА. Символ почти повторял МОЮ татуировку.
- Кто я? - спросил я, заволновавшись.
- Мятежный Атом. Идущий сквозь сны. Хозяин Гидры.
- Гидра. - только и сказал я. Одно упоминание этой твари из снов наводит на меня тревогу.
- Хозяин Гидры, верно, господин… - ответил он, держа перед собой МОЙ символ. Я услышал взволнованный шепот вокруг. Муха снова раздраженно зажужжала.
- Ты знаешь, что такое атомы, старик?
- Нет, бог всех бродяг. - ответил он виновато.
- Что? - От изумления я встал. Лавка подо мной с шумом опрокинулась и тут я осознал, что для этого нужно было постараться, так как до этого она была вбита в пол. - Скажи, мне что я сплю, старик и опусти МОЙ символ.
Старик замялся и виновато ответил:
- Говорят, бог бродяг всегда спит и потому неуязвим для других богов, потому что никто не знает, где он на самом деле.
- То есть, Вы мой сон? - спросил я с неким облегчением.
- Да, Хозяин Гидры.
- Не говори мне про неё! - по всему моему телу прошлась дрожь. - Мне нужно зеркало или ведро воды.

Старик зыркнул на трактирщика и тот крикнув что-то официантке, побежал в сторону стойки, отчаянно скрипя половицами.
А я посмотрел на свои руки и обнаружил, что правая была полностью закована в сталь, а на железном наруче, именно в том месте, где моя татуировка блестел выгравированный МОЙ символ, копирующий татуировку.

На левой руке не было привычных мне часов. Только компас с шестью стрелками, указывающие свое собственное направление. Я вытянул и осмотрел пальцы в поисках кольца. Не обнаружив его, я вновь уставился на старика.
- И что означает моё появление?
- Всё, что угодно, господин. Богу бродяг не нужны причины, чтобы быть там, где он желает. Даже боги судьбы не могут вплести его в свой узор заранее.
- Боги судьбы? - вопросил я с усмешкой.
А потом дверь в трактир распахнулась и я ощутил физическое желание уйти. Я сделал шаг вперед и почувствовал, как прогибаются половицы под моим весом взглянул на обитые железом сапоги и краешек черного плаща с красным подбоем, как когда в одном из своих снов.
Я узнал его и понял, что до этого плащ принадлежал не мне. Но ноги несли меня вперед и мир позади меня исчез."
Сны.
Говорят, что яркие сны признак шизофрении…

Мои сны всегда цветные. И слово "всегда" равнозначна постоянству с которым они мне снятся.

Иногда, они настолько реальные, что просыпаясь - не понимаешь, где находишься и не помнишь кто ты.
Но в последний раз, а именно с воскресенья на понедельник все было гораздо интереснее. Я не помнил, кто я - во сне.

***
Я ехал верхом. Мы ехали у подножия гор и дорога медленно подымалась вверх. Копыта лошадей, находившихся впереди всадников, подымали облако пыли, заставляя жмуриться.

"Боги, как меня тошнит от этой тряски. Зря так много поел вчера. - подумал я и ощутил, что не могу вспомнить что ел и когда было вчера. Конь тянул вожжи и целеустремленно шел к обочине, пытаясь сожрать приглянувшиеся ему фиолетовые листья неизвестного растения. Жужжали мухи. Пахло летом и потом. Конь обиженно фыркал, когда я возвращал его на дорогу. Позади меня мерно стучала колесами карета. Кучер изнывал от жары и придерживал ногой арбалет. Четыре рыцаря оживленно спорили о какой девушке. Один вытирал грязным белым кружевным платком лоб. Небо постепенно затягивало тучами и разноцветные молнии на горизонте плясали разноцветными светлячками. Молнии были разноцветными. Это отлично врезалось мне в память и пока я смотрел назад, чертова лошадь, таки сошла с дороги и я ударив её каблуками сапог все же вернул на маршрут.
Всадники сторонились меня. В их глазах было такое же непонимание, как и у меня при взгляде на горизонт позади.
Солнце очень медленно клонилось к закату и я озираясь по сторонам пытался вспомнить, кто я и что здесь делаю.
Горячий ветер потоком обдал меня, заставляя отплевываться от пыли. Впереди наконец-то начали маячить деревья.
А затем скрипящий голос обратился ко мне:
- Эй ты! -зовущий был позади меня и я развернулся( к радости лошади, которая сразу откусила какой-то желтый цветок, пока я пытался развернуться.) Когда у меня получилось - Подъедь ближе. - Кое-как приноровившись, я поехал напротив полураскрытого окошка.
- Он не слишком ловко управляется с поводьями для наемника. - сказала она, скрытая тенью и видимо обмахиваясь веером. У неё был уверенный властный голос с льдинкой. - Кто он?
- Её светлость спрашивает, кто ты? - из окошка выглянул старик. Увидев меня, он охнул: - Ваша светлость, южанин!
- Южанин? - льдинка в её голосе испарилась. - Ты из… - тут она сказала, что-то очень трудноговоримое и такое же незапоминающееся.
- Я не знаю, госпожа. - ответил я честно. Глаза старика, расширились от ужаса и посмотрел на меня уже с жалостью. Я не понял в чем перемена. Зато в следующее мгновение он уже карабкался на место рядом с кучером. А на меня смотрела рыжеволосая с первыми прядями седины женщина, лицо которой было прекрасно, невзирая на морщины, которые оставили свои борозды на её высоком лбе. Я помню каждую её морщинку, Кроваво-красный рубин над глубоким декольте, который подпрыгивал на каждой попадающийся кочке. И зеленое платье(видимо поверх карсета) с серебряными нитями, выводящими какой-то символ.
- Ты весьма смел, раз смеешь говорить со мной. Разве мой муж не угрожал вам? И разве вам не заплатили за молчание.
- Я не знаю, госпожа. Мне вообще кажется, что я сплю. Я не помню, кто я.
- Любопытно. Мой слуга сказал, что ты с нами с самого начала пути, но никто не помнит, как тебя нанимали. - она сощурилась, взмахнула веером: - И ты не лжешь. Говорят если посмотреть на свои ладони во сне, то не сможешь их увидеть. Так ты поймешь, что это сон.
Я начал поднимать руку и увидел, что она в кожаной перчатке.Только я захотел её снять и конь почувствовав, что я ослабил поводья, рванул к обочине. Она рассмеялась позади.
- И почему же ты решил, что это сон?
- Просто мне так кажется, госпожа. Что я не на своем месте.
- Ты учтив. Но меня не называют госпожой. И что же будет со мной, если мы вдруг твой сон? - она улыбнулась. - И тогда откуда я знаю, что моему мужу 82 и он совсем помешался на ревности. Хотя его трудно в этом винить в свои 66 он был еще весьма горяч, а сейчас он просто старик. А мне всего 32 и у меня уже трое детей.
- Слишком точно. слишком правильно, госпожа. - ответил я.
Она подняла голову и я повернулся, чтобы увидеть грифона. Его серебристые крылья окрасились в цвет наступающего заката и немного попарив над нами - он скрылся где-то в вершине гор. - Сейчас, по закону сна на нас нападут разбойники или что-то подобное.
- Не думаю, южанин. -она усмехнулась. - Я кузина короля. Мало кто рискнет напасть на нас, пока в воздухе реет наш герб. Я подумала вначале, что ты шпион, но ты слишком неуклюж для шпиона и привлекаешь много внимания. Снимай же свою перчатку.

И я не стал медлить. взглянул на ладонь и стал растворяться в воздухе. Я не увидел ладони. А лошадь опять побежала к обочине. Рыжеволосая смотрела на меня, рассеивающегося на что-то.
- Может ты не спишь, а снишься другим?
- Я не знаю, госпожа.
- Удачи тебе, южанин. - она не была шокирована или удивлена. Она грустно улыбалась.

Когда, я проснулся - я еще долго не мог вспомнить кто же я. Но её я запомнил отлично.

Наверное, когда-нибудь я сойду с ума.
Я говорю: "Хайл"

Мне снова снились сны. В этот раз я был художником. Казалось ничего необычного - быть художником.
Да и рисовать худо - бедно умею. Но рисую я… ммм… как инженер. Держа линейку и другие измерительные инструменты где-то неподалеку, вымеряя пропорции.

Но сны на то и сны, чтобы расплющить условности и послать к чертям реальность.

Я сидел на берегу чего-то, где морем было звездное небо. В этом нечто плескались странные существа, похожие на стаю белых ленточек, которые танцевали вокруг друг друга.

- Хозяин, ваша кисть. - пропищало что-то сбоку. Я обернулся и увидел мурчащего кота, на котором восседал какой-то бесенок. Он размахивал обычным карандашом. Только остро заточенным.
- Кисть? -спросил я.
- Да-да, Хозяин.
- Зачем?
- Вы хотели.
- Где? Где мне рисовать? - произнес, отбирая "кисть". Бес развел лапками.
- Где изволите, Хозяин.
- Как скажешь.

Я начал рисовать в воздухе. Сначала это была просто линия. Я не начинаю рисовать с чего-то определенного. Просто изгиб, просто линия из которой получается что угодно. Когда я закончил, а сделал это считай спустя пару мгновений. На меня, дыша морозом, фыркая и мотая гривой, взирал серый конь.
Он парил над звездным небом, чего-то выжидая.
- Ну и что мне с тобой делать? - Конь фыркнул, обдав меня холодом.

Затем, как это часто бывает. Декорации поменялись.

Я рисовал троих. Двух мужчин и одну девушку.
Девушка была чародейкой. Я не помню её лица, а вот глаза -да. Её левый глаз пылал пламенем, а правый льдом.
Мужчины же были похожи, как братья. Но они ими не являлись. Их лица были сокрыты за беспристрастными масками. Серебряная и Золотая.
Когда я закончил ко мне подошел кот и промурлыкал:
- Хозяин, дайте им имена.
- Ты говоришь?
- Ну что Вы, хозяин. Вам это мерещится. Коты не разговаривают.
- Хорошо. - сказал я. И дал этим троим имена. И не запомнил.

Декорации поменялись. От карандаша остался огрызок. Я рисовал дракона. Дракон был другим. Он начал шевелится, как только я закончил рисовать ему голову. Выглядело забавно. Голова носившаяся по воздуху, абсолютно слепая, потому что я не успел нарисовать ему глаза.
- Да, НЕ ДЕРГАЙСЯ, ТЫ!
Дракон ничего не ответил, так как не нарисовал ему зубов и язык. Я быстро это исправил.
- Хозяин, заканчивай побыстрее. Я хочу летать!
- Не дергайся, Тирос! Я еще не закончил.

Это был громадный черный дракон с голубыми глазами и отливающей зеленым чешуёй. Я прикоснулся к его зубу. Высунулся раздвоенный язык и это чудо облизнув меня, улетело.

Я рисовал что-то еще. но не помню что-то.
Не отказался бы я побыть таким художником еще раз.